" "=
Селитренский сельский филиал
 МКУК "Харабалинская межпоселенческая библиотека"

Селитренский сельский филиал - Война Великая Отечественная


     
Меню сайта

Форма входа

Поиск

МКУК "Харабалинская межпоселенческая библиотека"

Культурно-развлекательный центр Сарай-Бату

Астраханский музей-заповедник

Селитренное городище

Война Великая Отечественная

 

Не успела Страна восстановится от потрясений, гражданских войн и раскрестьянивания, как обрушился новый удар - чужого врага - фашизма. Как беркут, внезапно, на беззащитную кровавую пищу. Громадной мощью продвигался по стране, уничтожая людей, грабя ресурсы. В селе срочные, горькие проводы мужчин на войну. За ними бегут родные не в силах оторваться.

Не стало кормильцев, трудовых сил. А селу надлежало жить со всеми потребностями трудового фронта. Так тогда обозначился труд. Все его тяжести легли на женщин, стариков, детей. И неводы тянуть, и землю обрабатывать, и на заводе тачки и льдины таскать, и многое другое. «Все для фронта, для победы!» В душах терпение надежды. А враг все ближе.

Стали поступать беженцы из Беларусии, Украины, Ленинграда. Рады были рабочей силе. Разместили по бригадам в садах. Однако труд в колхозах их не интересовал. Питанием их обеспечивали, что нашим не давали. А они, бросая работу, ежедневно гуськом, шли в сельсовет узнать сводку Совинформбюро о продвижении немцев. И как узнали, что в Сталинграде все исчезли за исключением единиц. Беженцы стремились на Урал. И как то уехали, хотя гражданским проезд запрещался. Перевозилось только военное.

Фактически весь тягостный труд в не человеческих условиях вынесли на себе Селитряне. Низкий поклон ушедшим в мир иной и живым. Немцы вошли в Сталинград и их самолеты летали через наше село на станцию Сероглазово. Там бомбили цистерны с горючим. Нефть горела на земле, и по ночам зарево было видно у нас.

Первый налет вражеских бомбардировщиков потряс село. Их тяжелый рев поверг людей в ужас. Люди знали только людские, животных птиц голоса. Бессознательно метались ночью, собирая пожитки. Запрягали коров в арбы, чтобы бежать. Куда? Ведь вокруг некуда скрыться - степь. Что нам делать? Куда бежать, с чем бежать? Ничего нет, и избушка на окраине в степь смотрит. А над Волгой враги бомбят транспорт, бросают в Волгу мины. Мама унимая мое волнение (как делала всю жизнь) тиха ответила - « И бессмысленно, дочка, искать в открытой степи спасение от пулеметной стрельбы.» Я поняла, очнулась. И селяне к утру все оставались дома. Полеты ежедневные сначала по ночам, а потом днями. Люди привыкли к реву стервятников (так звали их). В один из дней на берегу Ахтубы, где мы работали, громко зазвучала музыка военного оркестра, не слыханного ранее. К берегу шел небольшой отряд, боевым маршем. Солдаты в окровавленных повязках, грязном, рваном обмундировании. Раздевались, входили в воду. Нас девчонок и женщин удалили в дощатую будку, чтоб не видели. Стыдно, но любопытно, мы видели в щели, как они мылись береговой глиной. Переоделись в новое обмундирование, ушли по назначению. Оказалось, формируется стрелковый полк. Прибывали новобранцы из разных мест и наших. Соблюдалась маскировка. Размещались по садам, хлевам, домам. Штаб оного батальона расположен был против дома Передеровых, в Киселевке, а санчасть у Передеровых. В это время немцы летали днем, ежедневно, но не трогали село.

Однажды мы работали во дворе Каширина И.Ф.,   он был заведующим приемным пунктом. Рабочие сортировали и ремонтировали ящики. Вдруг от летящего клина самолетов, возвращавшихся от Сероглазова, один снизился над нами. Все побежали в укрытие там были военные. А я хочу видеть летчика - что за зверь их так рисовали, на меня смотрит лицо в больших очках, шлеме, белые лямки на плечах. На меня несется. Матная брань, чтоб я бежала в укрытие. И только я забежала в укрытие, по крыше застучали пули. Самолет стал догонять своих, но не успел. Вдруг с неба не видимый наш истсребок  молниеносно таранил его. Бомбардировщик загорелся. Обломки падали против больницы, на обе стороны Ахтубы. Экипаж катапультировался, но огонь сжег парашюты. На землю пали трупы. Люди, некоторые, бегали смотреть что то подобрать. Нужда во всем, куске парашюта, металла. А наш летчик был ранен, и штопором вошел в землю бугра. Военные откапали, отправили на лечение. Это узнали много позднее.

В Сталинграде шли бои, ушел стрелковый полк, вместо него формировался пулеметный. А от батальона, что был в Киселевке, осталось трое. Так писали нам из Сталинграда. Комбат был Василий Боков, начальник штаба Емельянов Василий и писарь Ваня.

В письме говорилось - «От батальона нас осталось трое, сидим в разбитом блиндаже и на коленях пишем письма. И такая тишина, светит солнце, поют птицы, словно нет войны». Больше вестей не было. Памятной доски для воспитания молодых и памяти о Великой Отечественной Войне было бы достаточно на месте, откуда ушел в последний бой и путь целый батальон. Командир полка, кажется Валюк. Кто из них жив? До Берлина было далеко. (можно запросить архив МО России г. Подольск)

После воздушного боя над селом прошло больше года. На прибрежном лугу у Киселевки сел самолет У-2, еще этажеркой звали их. Летчик беседовал с нами. Рассказывал, как он здесь сбил вражеский самолет. За что был наказан и лишен права летать на боевых самолетах.

Оказывается в Тамбовке жд. Станции Ашулук, был засекречен наш аэродром. Было запрещено выказывать это чем либо. А этот летчик не стерпел, повседневные ночные прилеты, и самовольно дал волю гневу. Так узнали мы из первых рук, о чем раньше не знали. Летчик пошел в сельсовет, имел какое - то задание.

Когда немцы подходили к Сталинграду в селе мобилизовали девочек в армию. Мобилизовали на трудовые фронты. На копку ходов сообщений в село Разночиновку( вниз по Волге). В Поласовку на уборку

урожая, определение имущества, в Поласовке после выселения немцев. Все доставить в Сталинград скот, кровати, урожай. В Сталинграде в Бикетовке по уходу за ранеными, ремонт зданий для госпиталя, уборка трупов, своих и вражеских в траншеи, во избежание эпидемий до теплого времени. А нас подростков на труды в своем селе. Везде труда много. Срочно возникла необходимость доставлять горючее в Сталинград и Саратов подземным способом. Так как враг не допускал ни водой, ни железной дорогой. Всех сельчан, способных держать лопаты, привели в открытую степь. Определили участок трассы от нашего полустанка до станции Чапчачи. Каждому норма выкопать траншею 3 метра в длину 1,2 метра в ширину у поверхности, глубину 1,5 метра ширина дна 80 см. Грунт разный порой киркой не раскрошить. Трудимся, спим без крова. Командует военная колона, кормит, следит за работой. Их лагерь за бугром от нас, огражден проволокой. Под конвоем работают осужденные за тяжкое, они укладывают, гудронят трубы. Еще колона броньспецов сваривают и весь технадзор. Потом поставили нам палатки. Мы выполнили задание бесплатно и возвращались пешком (до 60км) босиком. Протяженность трубопровода была определена Астрахань - Саратов. Каждому селу обозначен участок.

Люди, бойцы трудового фронта, не имели права уволится, под страхом наказания - «дезертир трудового фронта» - тюрьма. Всюду не хватало рабочих рук, а земледельцам нужна пахота. Отправляли девочек, мальчишек в МТС села Вольное. Учили хорошо (Раненый инженер). Было три марки тракторов СТЗ, ХТЗ и ЧТЗ гусеничный. Выучились, работали с поломками. Тракторы изношены и не удобны в работе. Колеса тяжелые - металл. По ободу ребра - вязнут в почву, буксуют. Перед лицом выхлопная труба. При встречном ветре душит дымом. Без кабины, сиденье железное с отверстиями. Со всех сторон тракториста пронизывает ветер, и студит, и печет в зной.

В Сталинграде в Бикетовке работала моя подруга, одноклассница Зина Лисунова - дочь Якова Ивановича Лисунова. Изнурительный труд, голод заразилась Сыпным тифом. Привезли ее домой две медсестры. Я побежала повидать. На улице было солнечно, а у них было затемнено в кухне. Войдя, я увидела белый череп с черными пятнами и зубы. Не понимая, что это, покачнулась и провалилась в темноту без памяти. Очнулась, слышу, мне помогают, и мама Зины говорит - « Не бойся это Зиночка». Зиночка была скелет - обтянутый кожей со следами сыпняка. Рассказывала, чем занимались в Сталинграде и как кормили и отапливали пленных немцев в одном здании, где они и раненые. Наши голодали, были в холоде. Спрашивали старших - «Почему так» - ответ - «Мы гуманная Страна, не имеем права иначе». Такое я видела в Астрахани, как немцам несли в больших кастрюлях ароматный борщ, а я падала в голодные обмороки. И тоже задавали такой вопрос и получали такой же ответ.

Зина не могла передвигаться. Только материнская любовь спасли чадо свое. Мама, изнемогая от тяжести, не молодая уже, тянула лямку с тележкой, с уложенной на ней Зиной в степные пески. Зарывала ее в песок и после сеанса везла в баню. Тележка не приспособлена по пескам. Дедушка сделал колесики из кружков дерева, а они вязли в песок. Песчаная лечебница и энергия матери вылечили Зину до полного выздоровления. И снова труд на восстановление народного хозяйства, после войны.

Таковы вехи Великой Отечественной войны села родного. Всего виденного, пережитого не описать, но жизнь есть жизнь и в разных условиях - «Живое о живом».

Календарь
«  Апрель 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 12

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Селитренное


    Харабали 2013
    Сайт создан в системе uCoz